Итальянский дизайнер Винченцо Де Котис не гонится за массовостью. В его портфолио немного изделий для крупных брендов. Большая часть — ранга коллекционного искусства, уникальные вещи из листа ожидания фанатов дизайна. ARTANDHOUSES встретился с Винченцо в его миланской галерее на via Carlo de Cristoforis, чтобы полюбоваться свежими работами, пока они не разошлись по новым частным адресам.

Расскажите о новой коллекции.

Она называется «En Plein Air», «На пленэре», и вдохновлена искусством импрессионистов. Они открыли художественному миру новые возможности, отошли от формализма. Живопись стала естественнее, чувственнее — мне это близко. Я вижу красоту полутонов, изменчивую природу света и цвета, форму в движении. Я ненавижу константы. Искусство не может быть статичным. Как и дизайн. Тема новой коллекции — дизайн как атмосферное явление, органика дизайна.

Мебель как арт-объект — когда вы пришли к этой концепции?

Я учился на архитектора в Миланском политехе. Из нас делали художников. Я прекрасно рисую, могу закопаться в ворохе эскизов, моя сильная сторона — графика. Соответственно, я вижу интерьер как художественное полотно. Я открыл дизайн-бюро в 1997 году и начал делать брутальные проекты. Офисы в бывших заводских помещениях, главным декором которых служили подтеки воды на стенах — я намеренно оставлял на виду несовершенства проекта, приучал своих клиентов к пуристской красоте бетона и винтажного металла. Меня не всегда понимали.

Мой дизайн нравился эстетам. Например, я сварил из железа гардеробный шкаф — юная заказчица была в восторге и развесила внутри… тонкие шифоновые платья. Контраст обостряет остроту восприятия. Я люблю чувственный, интеллектуальный дизайн, он нас развивает, способствует личностному росту.

Свои произведения я объединил в серию «Progetto Domestico». Она пополняется каждый год. В нее вольются «En Plein Air» и «Baroquisme», коллекции этого года.

Расскажите о проекте «Baroquisme».

В прошлом году нью-йоркская галерея Carpenters Workshop предложила мне выставиться. Я сделал серию работ «Archeo Black», вдохновленных Африкой, примитивным искусством и археологическими древностями. Нет прямых отсылок — мои вещи интуитивно напоминают древности. Это консоли и столы плавных, текучих форм, сделанные из мрамора и стекловолокна. Каждый вещь существует в единственном экземпляре.

Этой весной Carpenters Workshop выставила мою коллекцию «Baroquisme». Она включает предметы интерьера из муранского стекла и посеребренной латуни. Это медитативные, поэтичные вещи. Для меня важны фактуры, я делаю тактильную мебель, она дарит эмоции. С этими вещами сживаешься, они становятся частью тебя.

Вы делаете что-то для себя, своего дома?

Да, я оставляю часть вещей себе. Я живу в центре Милана, в историческом палаццо. Постоянно что-то меняю в интерьере, мне нравится жить в движении. Мне повезло: палаццо XVIII века сохранило часть фресок, лепнины. Мы их бережно, но в меру отреставрировали. Я поставил свою мебель, например консоль из утилизированных радиаторов — как она смотрится на фоне росписей, подернутых патиной времени! Что-то я покупал на блошиных рынках.

Вы любите винтаж?

О да! Я частый гость Сент-Уана (знаменитый парижский блошиный рынок). Неплохо разбираюсь в старине. Люблю аховый микс — например, могу использовать в одном проекте мебель из вторсырья и перетянутые кресла эпохи французских Людовиков.

Когда вы начали работать с ресайклингом?

Больше двадцати лет назад. Можно сказать, я был первопроходцем. Меня не принимали. Однако постепенно дизайн проникся ресайклингом. Мой любимый материал — переработанное стекловолокно. Оно дает невероятные переходы цвета и фактур. Создавая, например, стол из коллекции «En Plein Air», я сделал десятки эскизов, дневал и ночевал в мастерской, экспериментируя с текучей формой и оттенками цвета. Сантиметр за сантиметром — предмет «рос», словно растение. Коснитесь стола, вам захочется провести по нему рукой, следуя за изгибами поверхности, любуясь переходами тонов. Но, конечно, у поэзии есть оборотная сторона — было не просто рассчитать конструкцию, ведь «живой» стол должен был быть устойчивым.

Я люблю комбинировать ресайклинг и дорогие материалы: вторсырье и металл с посеребрением или редкие сорта мрамора. Почему бы и нет. Это подлинная роскошь!

Что вы не принимаете в мейнстриме?

Бездушность, обезличенность. Я считаю, что не надо до отказа набивать интерьер. Задумайтесь, что дает вам вся эта кипа барахла. Можно обойтись всего парой вещей, близких вам по духу, которые что-то дают вам в эмоциональном плане. Мы выбираем друзей, ищем людей, с которыми нам хорошо. Я предлагаю так же выбирать мебель.

Я пропагандирую интерьер как переживание, как важную составляющую духовной жизни. Я рано ушел в сторону арт-объектов, поверив в красоту уникальности. Почему мебель должна быть массовой? Свои произведения я приравниваю к скульптурам. Мечтаю об интерьере ранга большого искусства. Пока это понимают только избранные. Но я верю в будущее, рано или поздно человек дойдет до сути. Теория разумного потребления, например, становится практикой. Обнадеживает!

Вы сами что-то коллекционируете?

Да! Я собираю необычные вещи из стекловолокна. Конечно, современное искусство. Например, у меня есть работы Рэйчел Уайтрид и Эрвина Вурма. Я фанат Карло Скарпы. Ищу вещи итальянских пуристов 1960-х, представителей течения арте повера.

У вас есть русские клиенты?

(Улыбаясь) Один!